Дело Хакера №1. Подробности величайшего ограбления века. Часть 1

Левин Владимир Леонидович

Левин Владимир Леонидович


Родился в 1967 году в типичной семье ленинградских интеллигентов: отец - инженер-конструктор на "почтовом ящике", мама - врач-психотерапевт. Володя был у них единственным и, по-видимому, избалованным ребенком. Но не надо думать, что талантливый хакер-самоучка с детства был вундеркиндом со всеми вытекающими отсюда комплексами. Напротив, он преуспевал не только в учебе, но и в спорте и заработал второй мужской разряд по фехтованию. В 24 года он оканчивает химфак Ленинградского технологического института и защищает диплом на тему "Молекулярно-биологический анализ эпидемических вирусов гриппа В, выделенных на территории СССР в 1991 году".

Трудно поверить в эту фантастическую историю, когда сидишь перед допотопным 386-м "писюком" и набираешь этот текст, который вы сейчас читаете. Ведь с помощью точно такой же "Ай-Би-Эмки" (со слабеньким модемом) интеллигентный молодой человек по имени Володя Левин, не вставая со стула в грязноватой комнате на третьем этаже дома номер 8 по улице Малой Морской в городе Санкт-Петербурге, вскрыл сейф американского Ситибанка на улице Уолл-стрит в городе Нью-Йорке и взял оттуда 10 700 952 чужих доллара. Они принадлежали финансово-банковским корпорациям в Колумбии, Мексике, Аргентине, Канаде, США, Индонезии и Новой Зеландии.

Если вдуматься, оторопь берет! Нажал несколько буковок и цифр на клавиатуре домашнего компьютера - и возникает "юзерс френдли", картинка для тупых, где нарисовано, на какие клавиши нажимать дальше. И компьютер покажет, сколько денег лежит на счете олигарха X, или депутата Y, или министра Z в каком-нибудь швейцарском или андоррском банке. И если опять узнать, на какие клавиши нажимать дальше, то можно эти деньги изъять и перечислить в Сбербанк на счет какого-нибудь детского дома, как это делал Юрий Деточкин. Вот до чего дошла наука!

Только одна закавыка: на какие клавиши поначалу-то нажимать? Потому что ни олигарх, ни депутат, ни министр вам этого не скажут, а банк тем более. Выяснить это самостоятельно трудно. Но можно. Ведь смог же разгадать шифры и коды Ситибанка и его клиентов один интеллигентный молодой человек из города Санкт-Петербурга.

Одноклеточное существо

Дело русского кибергангстера всех времен и народов Владимира Левина четвертый год не сходит со страниц прессы и экранов телевизоров. Однако до сих пор никто не знает, что в действительности сделал питерский хакер-самоучка. Вроде бы Ситибанк обокрал, но как именно - секрет. Якобы этот секрет знают ситибанковские и фэбээровские компьютерщики, но своим русским коллегам не говорят. Вот уже второй год обещают раскрыть этот секрет, но никак сопроводительные бумаги не оформят, на своих американских бюрократов кивают.

Петербургские "ноды" (хакеры на местном питерском жаргоне) смеются и говорят, что еще в 1993 году сей страшный секрет с жестокого бодуна продал Вовке Левину их непохмеленный коллега с эпатирующей кличкой Протозоид (по-русски "Одноклеточное Существо") за сто баксов. Петербургская милиция пожелала побеседовать с Протозоидом, но не обнаружила физического тела такового, хотя имела в своем распоряжении все возможности найти и доставить на допрос любого человека, реально существующего в этом мире и проживающего в городе Санкт-Петербург. По всей видимости Протозоид (он еще называет себя Мегазоидом) - остроумная мистификация ироничного хакера.

Не исключено, впрочем, что после этой публикации оскорбленный Протозоид начнет безобразничать в электронной почте "Огонька", чем лишний раз подтвердит свою несостоятельность как хакера.

Всех на Западе, где дело Левина знают гораздо лучше, чем в России, удивляло, почему человек, укравший из Ситибанка десять миллионов долларов, оказался таким бедным, что не смог оплатить адвокатов, а пользовался услугами казенных защитников и еще имел неблагодарность обвинять одного из них, что тот якобы агент ФБР. Западный читатель страшилок о "русской мафии", наверное, удивился бы еще сильнее, попав в петербургскую квартиру кибергангстера всех времен и народов или в обшарпанный офис фирмы, где он трудился. Если Левин и имел что-то от своего преступного бизнеса, то был очень жадным типом и неблагодарным сыном. Жил он с родителями если, по нашим меркам, не совсем бедно, то, на взгляд западного обывателя, просто по-нищенски.

Разумеется, на эти и множество других вопросов мог бы ответить сам Левин. Наверное, он так и сделает и напишет о себе книжку, которая обречена стать мировым бестселлером. По крайней мере это реальный шанс для Левина одним разом расплатиться с Америкой, а не выплачивать ежемесячно до конца жизни по 600 с лишним долларов по исполнительным листам американского суда, оценившего ущерб от левинских умений в 240 015 долларов. Но даже если Левин напишет одну правду, всю правду и ничего, кроме правды, вопросы все равно останутся. Ибо он знает только то, что знает. А многого Владимир Левин не может знать, учитывая его роль в афере, на которую было приклеено его имя.

Организовано интеллигентно...

По своей специальности микробиолог Левин не проработал ни дня, а сразу устроился в АОЗТ "Сатурн", контора которого располагалась на Малой Морской (б. Гоголя), 8, в двух шагах от Невского.

Вообще-то "Сатурнов" на протяжении нескольких лет, пока в них работал Левин, было несколько: "Сатурн Лтд.", "Сатурн Спб." и, возможно, еще с какими-то приставками, но по сути это была одна и та же контора, перерегистрированная несколько раз по причинам, известным всем, кто занимался российским бизнесом. Важно другое: "Сатурн" возник не на пустом месте, а был наследником некоего ленинградского кооператива еще перестроечных времен, который создал Леонид Глузман.

В 1992 году Леонид Хаимович уехал жить в Лондон вместе с дочерью Марией. Дочь Мария была замужем за бывшим советским гражданином Валерием Мирошниковым (Сандлером), а дочь Мирошникова -- замужем за сыном Глузмана, Алексеем Галаховым, которого папа Глузман оставил в Питере руководить "Сатурном". Вот такое было семейное предприятие.

Посторонних людей в "Сатурн" не брали. Володя Левин попал туда по знакомству: левинские родители еще со студенческих лет дружили с Леонидом Глузманом, и Глузман знал Володю чуть ли не с пеленок. Больше того, говорят, что всеми своими программистскими знаниями микробиолог Левин обязан Леониду Хаимовичу, который не жалел времени и помогал освоить персональный компьютер Володе, действительно имевшему к этому делу талант от Бога. Сам Леонид Глузман был профессиональным программистом, в шестидесятых годах работал еще на БЭСМах и "Минсках", когда этих динозавров отечественной кибернетики называли гордой аббревиатурой "ЭВМ".

В силу своего опыта и знаний Леонид Хаимович был постановщиком задачи. Нет, не в том смысле, о каком вы, быть может, подумали. "Постановщик задач" - это программист высшей квалификации. Он не тратит своего драгоценного времени на рутинную процедуру писания программ, он ставит задачу перед обычными программистами, задает параметры будущей программы и потом принимает работу, а при необходимости консультирует и помогает.

Например, Володя Левин под руководством Леонида Хаимовича создал программу бухгалтерского учета "Турбо-Сальдо", занявшую 2-е место на всероссийском конкурсе компьютерных бухгалтерских программ, и за соответствующее вознаграждение АОЗТ "Сатурн" ставил эту программу всем желающим. Вице-президент "Сатурна" Владимир Левин отвечал в фирме как раз за компьютерное направление ее деятельности.

Формально торгующий "софтом", "Сатурн", как любая нормальная коммерческая организация в России, приторговывал всем, что могло принести прибыль. В частности, поставлял в Петербург оптом английское пиво "Монарх". Питерские следователи до сих пор не могут выяснить, кто его производил. В самой Англии о пиве "Монарх" впервые услышали от петербургской милиции и очень удивились, даже просили прислать попробовать. Похоже, и сами "сатурновцы" не очень представляли, кто его, это пиво, делает, но, наверное, не очень этим интересовались. Ибо в отечественной коммерции чем меньше знаешь, тем дольше проживешь.

Кроме фирмы, директор "Сатурна" Алексей Галахов унаследовал от отца Леонида Хаимовича большую жизненную энергию и коммерческую жилку. Будучи на два года старше Левина, Алексей находил время совмещать бизнес с работой врача-нейрохирурга в больнице им. 25-го Октября.

Примерно в середине 1993 года домой в Петербург возвращается молодой доктор Лямин Антон Ильич, уехавший в Израиль с родителями еще в 1989-м. На исторической родине Лямин как врач не понадобился, а в родном Питере, по-видимому, сам не захотел существовать на нищенскую зарплату простого ординатора. Впрочем, теперь у Лямина было одно важное преимущество -- паспорт израильского гражданина, позволявший кататься в Хельсинки и обратно, как, допустим, в Ораниенбаум или Гатчину. И Лямин вместе с женой Ириной регистрирует в Гибралтаре фирму "Кармейн пропертиз" (для этого супруги, разумеется, не ездили к Геркулесовым столбам; за пару сотен долларов у нас в России можно зарегистрировать любую оффшорную фирму, хоть на Огненной Земле) и открывает счет фирмы в финском банке. Можно было открыть и личные счета, но это было бы не совсем то. С банковским счетом солидной гибралтарской фирмы супруги могли сойти в глазах финнов за преуспевающих русских бизнесменов, а не мелких гешефтмахеров.

По словам некоторых ляминских недоброжелателей, на самом деле доктор Лямин просто предлагал банковский счет "Кармейн пропертиз" для обналичивания твердой валюты любому желающему в Питере. Это очень удобно, потому что в российском банке валютой всю сумму не выдадут, часть надо обязательно продать государству за рубли. За услуги доктор Лямин якобы брал с питерских бизнесменов по-божески: от 5 до 10 процентов в зависимости от суммы и срочности. Впрочем, оклеветать честного израильского бизнесмена в России может каждый, у нас антисемиты даже в Думе заседают.

В общем, как бы там ни было, а в декабре 1993 года поднаторевший в финансовых вопросах врач Антон Лямин устраивается в "Сатурн" главбухом.

Здесь он тоже не посторонний человек. С директором "Сатурна" Алексеем Галаховым они жили в одном дворе и потом учились в одном медицинском институте.

Итак, в самом конце 1993 года руководящие посты в "Сатурне" занимают трое толковых молодых людей, почти ровесники и близкие приятели. Правда, есть одна тонкость: если Алеша Галахов и Антоша Лямин дружат с пеленок, то Володю Левина они хоть и знают с детства, но все-таки он их новый друг. Крепкая мужская дружба -- это как любовь, по-настоящему дружат только вдвоем.

Так втроем они, наверное, проводили уходящий 1993 год и подняли в своей конторе бокалы за успех в будущем, 1994 году. Наверное, чокнулись, выпили, перемигнулись и весело рассмеялись. Ведь планы в наступающем году у них были грандиозные!

Беззащитная жертва

В самом начале 1994 года Ситибанк ввел для удобства своих клиентов новую электронную систему управления наличными фондами (СУНФС). Система предназначалась не для простых вкладчиков. Ведь Citibank N.A. -- это банковское подразделение глобальной финансовой организации Citicorp., действующей в 93 странах мира.

Сам банк был основан в 1812 году с огромным по тем временам уставным капиталом в 2 млн. долларов. В 1894 году он стал крупнейшим банком США, а в 1929-м -- мира. С 1979 года Ситибанк становится ведущим мировым торговцем валютой. Одним из первых он применил компьютеры в банковской сфере. В январе 1994 года открылся его дочерний банк в Москве -- Citibank Т/О Moscow.

Итак, ситибанковская новинка СУНФС предназначалась для тех самых подразделений банка в 93 странах, для других банков -- клиентов Ситибанка и для крупных финансовых корпораций. Иными словами, Ситибанк был чем-то вроде Центробанка для западных сбербанков, менатепов, инкомбанков, газпромов... Электронная система расчетов СУНФС сильно экономила время и облегчала жизнь любой солидной финансовой организации, желавшей при помощи Ситибанка перебросить за считанные минуты свои капиталы из одного уголка земного шара в другой.

В этом и состоит одна из главных загадок дела Левина. О нем почему-то пишут как о хакере, который распоряжался чужими клиентскими деньгами, лежавшими на счетах Ситибанка. Но в том-то и дело, что питерский микробиолог и торговец самопальным "английским" пивом Володя Левин распоряжался счетами не простых вкладчиков, а солидных корпораций, что подразумевало более высокий статус хакера. Левин не мог маскироваться в компьютерной сети Ситибанка под виртуальной личиной простого операциониста, имеющего дело с трудовыми накоплениями какого-нибудь мистера Питерса или миссис Джонс. Левину, чтобы совершить подвиги, которые ему потом поставила в вину американская Фемида, надо было иметь доступ к паролям и кодам как минимум одного из администраторов сети СУНФС и суметь безошибочно, с первого раза сымитировать действия этого администратора в разгар рабочего дня. Да так ловко, чтобы главный администратор всей сети не заметил присутствия и, главное, активной деятельности непрошеного помощника.

Потом Ситибанк оправдывался перед своими корпоративными клиентами, что, дескать, ежедневно переводил по всему миру больше полутриллиона (!) долларов и, мол, трудно было сразу заметить в этом циклопическом стоге иголку перевода на какие-то жалкие сотни тысяч. Однако в огромной массе публикаций по делу Левина один раз -- только однажды и только во время суда над Левиным в 1998 году -- в ежедневной газете "Ю-Эс-Эй тудей" вскользь промелькнула и потом уже больше нигде не появлялась странная фраза: "Неизвестно, как русский хакер раздобыл пароль и коды, принадлежавшие банковскому служащему из отделения в Помпано-Бич, штат Флорида". Действительно, как?

Ведь если (по каким-то высшим соображениям) солидное издание "Ю-Эс-Эй тудей" не вводит своих читателей в заблуждение, то Левин не лез в Ситибанк напролом, как мифический Протозоид, а просто "помогал" одному ситибанковскому клерку из Флориды в его многотрудной деятельности. И еще одно "если". Если в рядах Ситибанка предателей нет (о чем Ситибанк заявлял неоднократно), то Левин просто сделал виртуальный слепок с ключика флоридского клерка и аккуратно, без взлома отмыкал им сейфы финансовых корпораций, обслуживание которых было поручено этому служащему.

Хотя зачем так далеко ходить, во Флориду. Как уже сказано, в 1994 году в Москве был открыт дочерний банк Ситибанка -- Citibank Т/О Moscow -- полностью с иностранным капиталом (что по российским законам, кажется, было запрещено, но это мелкая деталь, к делу не относящаяся). Любая девушка-операционистка из московского Ситибанка могла не по злому умыслу, а просто так, допустим, по любви рассказать симпатичным питерским мальчикам про коды и пароли и про многое другое. Возможно, даже не тех банков и корпораций, которые потом потрошил Левин, но согласитесь, что главное -- принцип действия защитной программы, а конкретные буковки и цифирки кодов и паролей -- это детали. В конце концов почему американские программисты должны быть заведомо умнее русских хакеров?

Впрочем, гадать можно до бесконечности. Истину сейчас знает только сам Левин и, возможно, ФБР (если в обмен на смягчение приговора Левин сказал им правду). По идее, истину должен знать еще один человек по имени Саша, который, как теперь установлено следствием, бдел по ночам за компьютером в офисе "Сатурна" вместе с Левиным. И опять-таки если Левин сдал своего консультанта Сашу, то только американцам из ФБР. Питерская милиция до сих пор гребет частым бреднем, в большом количестве вылавливая в здешнем хакерском мирке разных Саш и Шуриков, но -- все не те.

Впрочем, с Сашей ли или без оного, а с 30 июня по 3 октября 1994 года Вова сделал 40 несанкционированных переводов чужих денег на общую сумму 10 700 952 доллара из Ситибанка на счета своих знакомых и знакомых своих знакомых в банках Санкт-Петербурга, Хельсинки, Роттердама, Тель-Авива, Дюссельдорфа, Сан-Франциско и Цюриха. А Коля, Юра, Антон и Женя с Катей успели снять наличными около четырехсот тысяч долларов.

Остальные денежные переводы Ситибанк успел заблокировать, так как якобы вовремя сработала система электронной безопасности банка. И после ее первого сигнала ФБР якобы повело хитроумную игру с "русской мафией", закончившуюся тем, что главного русского кибергангстера Владимира Левина выманили за границу и арестовали.

Ах, если бы все было так красиво и гладко! Что-то не слышно, чтобы кого-то из ФБР наградили за поимку Левина медалью американского Конгресса. А ситибанковская PR-дама госпожа Эми Дейтс, четвертый год подряд мужественно отражающая наскоки прессы, и вовсе запуталась, рассказывая, кто и когда схватил за виртуальную лапу русского злодея.

Мальчики

Вокруг "Сатурна", торговавшего поддельным "английским" пивом, самодельными компьютерами (их собирал Левин из комплектующих, которые ему присылали из Англии) и имевшего возможность обналичивать валюту за рубежом, естественно, крутятся питерские бизнесмены и бандиты. У "Сатурна" наверняка есть "крыша" со всеми вытекающими из этого знакомствами. Например, в "Сатурн" захаживает солидный мужчина примерно 50 лет Евгений Владимирович Корольков, ранее не судимый и работавший водителем автобуса, а ныне владелец двух оффшорных компаний с офисами в Сан-Франциско и счетами в тамошних банках. У Королькова есть жена Екатерина на двадцать лет моложе его. У жены Екатерины есть личный счет в сан-францисском банке.

И вот однажды весной 1994 года Корольков в присутствии директора "Сатурна" Алексея Галахова вдруг заявляет Левину, что он, Корольков, мол, знает пароль доступа в операционную систему Лионского Кредита. Галахов и Левин смущены такой осведомленностью бывшего шофера и делают вид, что не слышат его прозрачного намека.

По логике вещей, задумав воровство, Левин и его друзья должны были сначала изучить своих потенциальных жертв. Глупо снять у кого-то деньги, чтобы владелец хватился их в тот же день или назавтра. Надо было выбрать крупные компании с многомиллиардными оборотами, и совсем хорошо было бы знать, как часто эти компании подводят баланс -- ежемесячно, раз в квартал и т.п. Перевести деньги со счета на счет -- это полдела. Главное -- получить их наличными.

Разумеется, у "Сатурна" был свой счет в банке. Но зачислять на него ворованные деньги мог только безумец. Однако у "сатурновского" бухгалтера Антона Лямина, как помните, был банковский счет в Хельсинки.

В ночь на 30 июня 1994 года Левин перевел первые 143 тысячи долларов со счета Филиппинского национального банка в Гонконге на счет ляминской фирмы "Кармейн пропертиз Лтд." в финском банке "Кансаллис осакепанкки". Доктор Лямин сгонял в Хельсинки, снял эти деньги наличными в (???) и успешно привез их в Петербург. Но Левин из них не получил ни гроша. Друзья сказали ему примерно следующее: "Ты молодец, старик, все получилось о'кей. Но эти деньги мы вложим в наш пивной и прочие бизнесы. Вот когда наварим на них прибыль, тогда и получишь свою долю".

Разумеется, никто не может знать, поверил ли друзьям Володя Левин. Но обиду он точно затаил.

Впрочем, как бы то ни было, а проба метода прошла успешно. Плохо было лишь то, что счет был свой, ляминский, если поймают -- не отвертишься. Проклятые чухонцы в хельсинкском банке долго расспрашивали Лямина, что это за деньги да откуда, почему он снимает такую большую сумму наличными, и в итоге запугали доктора Лямина до такой степени, что тот сдуру дал финнам свою визитку со служебным "сатурновским" телефоном, то есть тем самым номером, с которого Левин проникал в Ситибанк.

Трое друзей в "Сатурне" крепко задумались, что делать дальше. Если бы они в тот момент решили, что дело слишком опасное, и остановились, то скорее всего никакого дела Левина и не было бы. Филиппинцы в Гонконге рано или поздно хватились бы денег, Ситибанк долго отнекивался бы, а потом возместил бы им потери и спустил дело на тормозах, уволив парочку специалистов из своей службы информационной безопасности и заменив "файрволл" (защитную программу) на входе в СУНФС. Но жадность в "Сатурне" взяла верх над осторожностью.

Друзья начали искать людей с валютными счетами, причем желательно за границей, где меньше проблем с получением "нала" (не надо в обязательном порядке продавать часть валюты государству). И желательно знакомых людей, чтобы те их не "кинули", получив наличные. Но и не слишком знакомых: чтобы в случае чего можно было отпереться -- чей счет, с того и спрашивайте, мы-то причем? Однако в одночасье знакомых, удовлетворяющих всем этим требованиям, не сыщешь, а терпеть не было мочи. И в ночь на 15 июля Левин снова сел за компьютер.

В ту ночь он перебросил на ляминский счет в Хельсинки еще 384 тысячи долларов из Монтевидео. До 15 июля эти тысячи принадлежали какой-то уругвайской компании по финансированию сделок с недвижимостью. Однако на этот раз Лямин вернулся из Хельсинки ни с чем, и трое друзей, наверное, недоумевали, в чем причина неудачи. Ведь две недели назад все было о'кей.

Наверное, Володя Левин и верил друзьям, и не верил. Но Антон Лямин говорил правду: денег не было. Поэтому они в ночь на 28 июля поставили проверочный эксперимент по переводу чужих денег из-за рубежа в родной Сбербанк. Эксперимент удался!

Наутро двадцатилетний юноша Николай Кувшинов (фамилии некоторых персонажей этой истории изменены), работавший кухонным мальчиком в гостинице "Шератон - Невский Палас", зашел в одну из сберкасс Куйбышевского района города Санкт-Петербурга и поинтересовался, не пришли ли ему на счет ожидаемые деньги. Деньги пришли. 52 тысячи 400 долларов. Из Нью-Йорка, прямо с 5-й Авеню, где располагался офис американской фирмы, впоследствии не досчитавшейся этих тысяч. Кувшинов снял деньги как положено -- частью в валюте, частью в рублях, и отдал их некоему "Геннадию", который, надо полагать, ждал его за дверью сберкассы.

Потом во время следствия некоторые нехорошие люди наябедничали, что юноша Кувшинов получил "откатом" за свою услугу "пять тонн баков" (на питерском жаргоне; в Москве сказали бы пять штук баксов), но Кувшинов смотрел на следователя ясным лазоревым взглядом и божился: "Вы же знаете, гражданин майор, что я простой посудомойщик, как Павка Корчагин, откуда у меня такие деньги?"

Первое сомнение

Итак, первый хакерский перевод в Хельсинки Левину удался, второй, тоже в Хельсинки, вроде бы нет. Но зато третий перевод, в Питер, тоже удался. Правда, и на этот раз Левин не получил ни копейки, деньги опять якобы пошли в оборот фирмы. И вот тут Володя задумался: не дурят ли его друзья сердечные? А по размышлении решил сыграть собственную игру -- на пару с Корольковым. Он лично, помимо Алексея Галахова и Антона Лямина, договаривается с Евгением Владимировичем и в ночь на 5 августа переводит 218 тысяч долларов из индонезийского Bank Artha Graha-Jakarta в сан-францисское отделение Бэнк оф Америка на счет компании "Primorye Corp.", принадлежащей Евгению Королькову и его супруге Екатерине.

И тут же, не вставая из-за компьютера, Левин перекладывает еще 304 тысячи долларов со счета аргентинского Банко-дель-Сюд в то же самое сан-францисское отделение Бэнк оф Америка, но только на другой счет - фирмы "Shore Corp.", которая, впрочем, принадлежала тоже Корольковым.

Евгений Владимирович летит в Сан-Франциско, заявляется в свой банк и просит выдать ему его собственные капиталы наличными. И тут начинается то, что как нельзя лучше характеризует представления нашего советского человека о западной демократии.

Денег Королькову не дают! Евгений Владимирович кипятится: как так?! А потом пугается, и пугается сильно. В банке начинают говорить ему, мол, зайдите завтра, потом -- через недельку, с вашими деньгами нам не все ясно. И потом, разве вы не знали, мистер Корольков, что на выдачу наличными сумм больше десяти тысяч долларов у нас в Калифорнии надо заполнять специальные документы? В общем, Королькову удается снять всего 40 тысяч долларов, частью наличными, а на остальные купив по карточке в ювелирных магазинах кое-какие побрякушки для жены Кати. Ждать дольше и трястись от страха Корольков не в силах, и он, плюнув на остальные деньги, уносит ноги из Сан-Франциско, прилетает в Петербург и заявляется к Левину в "Сатурн": "Ты куда, мать твою, меня послал? Ведь меня там чуть не замели!"

Год спустя, когда США потребовали от Англии выдать им Левина, арестованного по их же, американской, просьбе еще в марте 1995 года, и когда разразился всемирный скандал, Ситибанк оправдывался как мог и проговорился, что, мол, его служба информационной безопасности в начале августа (то есть спустя месяц после первого перевода Левина) заподозрила неладное и начала расследование. Однако верится в это с трудом.

В другом интервью по горячим следам летом 1995 года уже знакомая нам госпожа Эми Дейтс, пресс-секретарь Ситибанка, как-то вскользь заметила, что жалобы от клиентов банка поступили еще в июле: дескать, куда делись наши денежки из вашего дырявого банка?

Что бы потом ни говорила госпожа Дейтс насчет карацуповской бдительности виртуальных секьюрити Ситибанка, сейчас уже ясно, что розыск банк начал еще в самом начале июля, сразу после первого перевода Левина из Гонконга на ляминский счет в Хельсинки. А следующий перевод из Уругвая в Финляндию Ситибанк успел заметить, заблокировать и вернуть хозяевам в Монтевидео, пока доктор Лямин ехал в Хельсинки. Это и были те самые 384 тысячи долларов, которых доктор Лямин, к своему удивлению, там не обнаружил. Тогда же, еще в июле, Ситибанк обратился в ФБР по поводу загадочного исчезновения сотен тысяч долларов. Но Эми Дейтс лукавила, когда говорила, что сработала система электронной защиты Ситибанка.

В течение всего июля система защиты СУНФС была дырявой. Сейчас можно точно сказать, когда электронщики Ситибанка поменяли "файрволл" на входе в СУНФС на более надежную систему -- между 28 июля и 5 августа. Перевод в Петербург от 28 июля они прошляпили, а 5 августа в Ситибанке сработал сигнал тревоги, и тамошние электронщики засекли один из переводов Левина на счета Королькова. Но только один -- на 304 тысячи долларов из Аргентины. Второго перевода в тот же день -- на 218 тысяч долларов из Индонезии на счет корольковской же "Primorye Corp." - электронная защита сразу не заметила.

Иными словами, даже после смены программы защита по-прежнему была ограниченно дырявой -- часть левинских переводов замечала, а часть нет -- и оставалась таковой на протяжении еще двух месяцев, до начала октября, пока ФБР и питерская милиция наконец не вычислили номер телефона Левина в Санкт-Петербурге. Весь масштаб левинской работы Ситибанк выяснил (и ужаснулся!) только задним числом, уже после ареста Левина и полномасштабной ревизии в Ситибанке.

Левин грабил Ситибанк с 30 июня 1994 года три месяца и пять дней, и только в середине этого отрезка времени, скорее всего 11 августа, Ситибанк и ФБР заподозрили, кто бомбит их счета, из какой страны действует неуловимый хакер. А в конце августа выяснили это наверняка. Но отнюдь не с помощью электронной, защиты банка, как потом говорила госпожа Эми Дейтс, а чисто оперативным путем -- слежкой, арестами, допросами, логическими умозаключениями. Само имя Владимира Левина стало известно ФБР только под самый занавес "сатурновской" аферы -- либо в последних числах сентября, либо в первых числах октября 1994 года.

Что касается второго перевода, который, по словам Эми Дейтс, якобы автоматически засекла система электронной безопасности Ситибанка 5 августа 1994 года -- на 26 800 долларов, то 5 августа такого перевода вообще не было. Он состоялся только 24 августа: 26 800 долларов поступили из Аргентины в один из банков Сан-Франциско на личный счет некой Екатерины Корольковой. Наверное, в тот день фэбээровцы досадливо крякнули и выругались на свой американский манер. Ведь в начале месяца муж этой госпожи уже был почти в их руках, но, пока они сообразили, что к чему, успел удрать назад к себе, в Россию.

Надо сказать, что фэбээровцы, занимавшиеся поисками таинственного хакера, неизвестно из какой страны потрошившего Ситибанк, сидели в своей конторе в Нью-Йорке. Сообщница хакера появилась на другом побережье страны, и это только в кино агенты ФБР проводят стремительные захваты в разных уголках мира. На самом деле агентам из нью-йоркской штаб-квартиры ФБР пришлось целых три дня писать рапорты, бегать по кабинетам начальников, согласовывать, звонить и отсылать факсы своим коллегам в Сан-Франциско. Потом они со смехом признались петербургским следователям, приехавшим в Нью-Йорк: мол, вашу русскую дамочку удалось прихватить почти чудом, в самый последний момент. Дома ее уже не застали, а домохозяйка сказала, что русская миссис забрала свои вещички и попрощалась с ней навсегда. И фэбээровцы кинулись искать Королькову по банкам.

Когда Евгений Корольков вернулся в Петербург с известием, что переводить деньги на его старые счета опасно, на семейном совете Корольковых (при участии Левина) было решено, что в Сан-Франциско поедет жена Екатерина и откроет там сразу несколько новых счетов в разных банках. Снимет деньги и скажет Америке "гудбай". Екатерина прогулялась по улицам Сан-Франциско и наоткрывала сразу четыре счета в четырех разных банках. Вот почему фэбээровцы носились в поту из одного банка в другой. И в одном из них -- о, чудо! -- застали русскую миссис, уже с билетом на самолет в кармане.

Но это было потом, а в начале августа после хакерских переводов на счета Евгения Королькова у фэбээровцев, наверное, впервые мелькнула мысль о "русской мафии".

Игра в джеймсов бондов

8 августа электронщики из Ситибанка засекли еще один несанкционированный перевод 40 336 долларов из Банко кооперативо декацерос в Монтевидео. Деньги были адресованы на один из счетов Сбербанка в городе Санкт-Петербурге. А спустя три дня 11 августа неуловимый хакер делает сразу семь (!) переводов на сравнительно небольшие суммы (от 20 до 50 тысяч долларов) из Банко колпартио в Боготе на чьи-то счета в шести разных отделениях Сбербанка города Санкт-Петербурга и в банке "Кредит-Петербург". Восьмого перевода, самого крупного, из того же колумбийского банка на 120 510 долларов, сделанного Левиным в тот же день 11 августа в другой питерский банк - "Энергомашбанк", в Ситибанке тогда не заметили и не заблокировали.

Вот тут-то ФБР и надо было срочно обратиться к петербурской милиции за помощью, но американцы почему-то решили поиграть в джеймсов бондов.

Не исключено, что логика здесь была такая. Если попросить русских ментов о помощи, то надо объяснить почему. Но ведь всем известно, что русская полиция насквозь коррумпирована и контролируется "русской мафией". Неровен час, "русская мафия" узнает, что ей сели на хвост, и тогда прощай вся хитроумная комбинация ФБР.

Фэбээровский план был не лишен здравого смысла -- если смотреть на дело с американской точки зрения. Задета честь крупнейшего в США и в мире американского банка, то есть спасать предстояло репутацию не только Ситибанка, но и Соединенных Штатов. Возможно, агенты ФБР и справились бы, с Божьей помощью, с тремя интеллигентными петербурскими мальчиками -- двумя врачами и микробиологом, но вот иная питерская публика, которую, как магнитом, притянуло к афере "сатурновских" интеллигентов, фэбээровцам была явно не по зубам. Здесь без помощи русских полицейских было не обойтись, тем более что далеко не все русские менты, как оказывается, продажные.

Однако до сентября ФБР играло в одиночку и, надо честно признать, своего добилась. Мундир Ситибанка был по возможности отстиран, страшилка о "русской мафии" получила очередную подпитку, левинский секрет заполучен, а что касается головной боли русских полицейских, до сих пор расхлебывающих кашу, заваренную Левиным и его дружками, то это не американские проблемы.

Девочки

Однако вернемся в Петербург лета 1994 года. Владелица счета в Красногвардейском отделении Сбербанка, гражданка Ларина к "русской кибермафии" отношения не имела, она имела отношение к друзьям друзей русских кибергангстеров. По просьбе двух своих знакомых молодых людей она открыла валютные счета сразу в четырех питерских филиалах Сбербанка -- помимо Красногвардейского, в Красносельском, Кировском и Октябрьском.

В тот же день 11 августа на все четыре счета "упали" деньги из Колумбии -- примерно равные суммы и не очень крупные, чтобы не привлекать внимания: 21 195, 26 700, 24 400 и 21 950 долларов.

Ларионова за деньгами в сберкассы не пошла по одной простой причине: ее знакомые молодые люди куда-то пропали, словно сквозь землю провалились. Потом мы поймем, куда они делись.

А вот клиент "Энергомашбанка" колумбийские деньги получил - все 120 510 долларов. Этим клиентом был некий Юрий Логофет, человек вольной профессии молдавского происхождения и подданства, бомжевавший тем летом в Питере. Юрий Петрович был художником, а поскольку живущим в мире прекрасного такие большие деньги ни к чему, то он и отдал их некоему "Борису", который попросил Юрия Петровича об этом маленьком одолжении. Ни до этого, ни потом Юрий Петрович "Бориса", разумеется, не видел.

Одиннадцатого же августа из Колумбии в Петербург пришли еще 49 500 долларов - на счет гражданки Шамшевой в банке "Кредит-Петербург". Но как и Ларина, Шамшева не смогла услужить своему знакомому Олегу и его приятелю "Саше", попросившим ее об услуге. Мужчины забрали у нее сберкнижки - и "Кредит-Петербургскую" и сбербанковскую (на последнюю еще раньше, 8 августа, Шамшевой пришло еще 40 336 долларов из Буэнос-Айреса), и больше своих знакомых молодых людей гражданка Шамшева не видела. Один из них действительно был Олегом, в прошлом офицером Советской Армии. К компьютерам и хакерству он имел примерно такое же отношение, как и второй знакомый Шамшевой - "Саша", оказавшийся на самом деле Вовой (Владимиром Грачевым) и имевший, помимо Шамшевой, еще массу знакомых дам, в том числе уже упоминавшуюся Ларину.

Конец 1-й части.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3




16 октября 2013 | 1050




up
close Друзья, подписывайтесь на нашу страницу в Facebook.

Zabaka.ru создан людьми, искренне желающими поднять настроение вам и вашим друзьям. Все самое интересное, смешное и просто веселое, только у нас. Присоединяйтесь!